Недавно в мажилисе возмущались, что деньги «утильфонда» попросту лежат на счетах, пока мусор продолжает гнить на полигонах.
В ответ на депутатский запрос глава кабмина заявил, что средства тратят на охрану окружающей среда, это регулируется Экологическим кодексом.
Только в 2021 году импортёры автомобилей и техники перечислили 339,5 млрд тенге, которые через «Фонд развития промышленности» пошли на спецтехнику для МЧС, приобретение пожарных машин, программы по переработке мусора и льготное кредитование. 100 млрд тенге было выделено на автокредитование, ещё 50 млрд — на технику для аграриев.
«Деньги не лежат без дела. Если обязательства по утилизации отложены, средства временно направляются на поддержание проектов в перерабатывающей промышленности. Это не благотворительность, а возвратные займы, и за их реализацию отвечает Фонд развития промышленности. Он же оценивает риски, сопровождает проекты и следит за исполнением. Остальные направления, как субсидии переработчикам или строительство полигонов, реализуются на безвозмездной основе»,указал Олжас Бектенов.
Отдельно премьер остановился на программе EcoQolday, на которую потратили 9,2 млрд тенге. По этой программе больше 60 компаний получили помощь на сбор и переработку отходов.
«К участию мы подключаем больше организаций, в том числе тех, кто вывозит мусор. Для этого в нормативные акты вносятся изменения. Все выплаты проходят через автоматизированную систему, и контроль осуществляется на каждом этапе. Мы заинтересованы в расширении программы, потому что это реальная работа с отходами, а не отчёты на бумаге», отметил он.
Что касается экологических нарушений, то за последние два года сумма штрафа превысила 14 миллиардов тенге. Всего наказали 105 компаний — за неправильное обращение с отходами.
Ранее депутат мажилиса Екатерина Смышляева сообщила что реформа с утилизацией провалилась — деньги от утильсбора копятся на счетах «Жасыл Даму», а свалки продолжают расти. По её словам, из 140 млрд тенге на переработку мусора ушло всего 3,5 млрд — остальное потратили на технику. Смышляева считает, что оператор не знает, на что тратить средства, и предлагает ввести жёсткий контроль: ревизию, цифровую маркировку денег и ограничение расходов только на переработку.
