Широко закрытый процесс
С самого начала суд по делу Перизат Кайрат вызвал слишком много вопросов
Отметки о начале слушаний нигде не было. О старте резонансного дела, которого ждала страна, ни одно СМИ не предупредили: повезло единицам, кому подсказали кабинет и время начала процесса адвокаты или знакомые в судебной структуре.
На начало главного судебного разбирательства (ГСР) обещали допускать журналистов хотя бы небольшими группами в зал суда, чтобы снять участников процесса. Но утром выяснилось, что судья отказался от такой схемы работы. Мол, будут ходить туда-сюда люди и мешать отправлению правосудия.
Пришлось журналистам сидеть в комнате для трансляций. Для наглядности, она выглядит, как позднесоветский видеосалон, в котором много столов и стульев вокруг одного единственного телевизора. И журналистам надо разглядеть и расслышать, что там происходит, а операторам — каким-то образом снять хоть немного годное видео.
Которое, кстати, пытались поначалу тоже запретить снимать. Обосновывали это тем, что в зале суда идёт видеофиксация, и журналисты якобы смогут получить видео и использовать в работе. Вот только коллегам из СМИ давно известно, что выпросить, вымолить, выцарапать видео с камер фиксации у администрации любого суда можно примерно никогда и никак.
Изначально речь шла о том, что большая часть заседаний будет открытой, но ограничения гласности, то есть изгнание СМИ из зала суда, предусматриваются во время допроса подсудимых и иногда, когда они обе будут давать пояснения в процессе рассмотрения дела.
Но то, что выглядело, как разумная осторожность, на деле оказалось удобной «ступенькой» для дальнейших ограничений. И прессу в зал суда не пустили вообще.
